Быть пожилым

Сохранять активность как можно дольше – это очевидная задача для человека, который подходит к порогу старшего возраста. Однако жизнь ставит перед каждым свои проблемы, и многие не готовы к их решению. Задуматься о сути вопросов, нужно ли быть пожилым, когда начинать быть пожилым, можно ли жить так, чтобы не становиться обузой для себя, семьи и общества, — предлагает Ирина Григорьева, профессор кафедры теории и практики социальной работы факультета социологии СПбГУ.

KST_0465

Необходимо разделить задачи, стоящие перед государством, перед всеми его секторами, и личностью на индивидуальном уровне, потому что «старость – это ответственность каждого из нас», считает профессор.

В условиях российского общества целесообразно разделить «третий» и «четвертый» возраст. Приоритетная задача «молодых пожилых» – продление занятости, более старшие нуждаются в заботе и уходе. Возраст реально пожилой наступает после 70-75 лет.

«Третий возраст», начинающийся с 55-60 лет, еще относительно «молодой», особенно если сравнивать с западными сверстниками. Человек может работать достаточно долго, если позволяет его профессия, квалификация: 90 лет не предел. Вместе с тем существует лимит для государственных служащих – 65 лет. Эксперт считает его дискриминационным и призывает отменить. Конвенция о правах пожилых, создание которой обсуждается во всем мире, должна включать в себя полную свободу быть занятым тогда, когда пожилой человек считает нужным. Историческая практика показывает, что высокие руководители, вплоть до президентов, бывают очень успешными в 80 лет, а бывают неуспешными и в 40. «Я не утверждаю, что человек должен работать пожизненно, — заявила профессор. – Но необходимо устранить границы, которые затрагивают права человека».

По ее мнению, в России в настоящее время не существует большой демографической угрозы – опять же по сравнению с государствами Западной Европы российское общество моложе. Правда, в стране присутствует так называемый патологический тип старения, и число пожилых, нуждающихся в обслуживании, не уменьшается. В то же время доказано, что процесс старения ускоряется с выходом человека на пенсию.

Проблема в некотором отношении, по мнению И. Григорьевой, связана с тем, что в России слишком много «досрочных пенсионных возрастов». Государство не может решиться на то, чтобы пересмотреть эти досрочные режимы и переориентировать выплаты. Пенсии платятся людям 45-50 лет, но это не демографическая нагрузка, а нагрузка неправильно выстроенной архитектуры пенсионной системы.
Продолжая сравнения с Западом, эксперт утверждает, что там существует список из 10-12 профессий (балерины, летчики-испытатели и т.д.), предусматривающих досрочный выход на пенсию. В России в список входят полторы-две тысячи наименований профессий, при которых люди уходят на пенсию досрочно. «Эта проблема возникает, потому что у нас нет стратегии развития. Мы никак не можем решить, что делать с пенсионной системой и как развивать экономику – интенсивно или экстенсивно?», — заявила эксперт. Вопрос очень важный, потому что государство продолжает использовать модель сырьевой экономики.
Однако очень часто в России люди сами ориентируются на «короткую жизненную перспективу» — именно так и называют этот феномен в науке – реальное укорачивание собственной жизни. Психологическое ожидание того, сколько я хочу жить, сколько я хочу работать, сколько я хочу быть самостоятельным – оказывает влияние на реальную жизнь, на реальный характер старения.
Современный мир нестабилен, и к этому тоже нужно рационально относиться: нужно научиться жить в нестабильном мире. Нужно научиться относиться к нестабильности как к норме. Человек по своей природе имеет способность к адаптации.

В этом смысле огромная роль отводится средствам массовой информации, которые могли бы повлиять на продвижение позитивного отношения к старению. Но сейчас «именно СМИ мы должны «благодарить» за тот образ несчастных стариков, которых нам нужно жалеть, — заявила И. Григорьева. – То, как показывают пожилых –сугубо дискриминационный подход, дискриминационная картинка».
Но жалеть и уважать – это разные вещи. Правильно было бы бороться за уважение к пожилым, за признание человеческого достоинства, а не «жалеть, потому что мы молодые». СМИ искажают реальную картину. Низкая средняя продолжительность жизни в России связана, прежде всего, с неестественной смертностью мужчин в трудоспособном возрасте — это большая проблема. А СМИ навязывают мнение о том, что пожилых очень много. Такой подход надо менять, потому что СМИ в современном мире играют огромную роль в формировании представления общества и каждого отдельного человека, в том числе и о ситуации старения.

Если вернуться к основной теме обсуждения, необходимо отметить, что разными могут быть и мотивы продолжения жизни, да и сама занятость может быть разной. В частности, важно развивать добровольчество по отношению к «четвертому возрасту». По мнению Григорьевой, обязательно нужны договоры или контракты социальной солидарности между людьми старшего поколения. Она привела в пример опыт международной организации «Хесед Авраам», где наилучшим образом поставлено дело, когда более молодые пожилые ухаживают за «пожилыми пожилыми».

Затронув еще раз тему пенсионной системы, профессор Григорьева предложила установить пособие по возрасту, которое опробовано в ряде стран. Пособие может увеличиваться по достижению определенного возрастного порога. По ее мнению, реформы, вступающие в силу с 1 января 2015 года, учитывают эту возможность: чем позже человек выходит на пенсию, тем выше она будет.

Эксперт считает, что вопрос сочетания государственного, частного и семейного обслуживания – больной. Проблема заключается в том, что государство практически никак не оценивает семейное обслуживание. По ее мнению, можно использовать, например, опыт Италии, где, чем выше уровень утраты способности к самообслуживанию, тем выше семейные выплаты. В европейских странах есть очень много вариантов и стационарного, и надомного ухода, и помощи государства в надомном уходе – с помощью социального работника или путем финансирования членов семьи.

По поводу досуговых отделений в центрах социального обслуживания, профессор высказалась в их поддержку: «Они очень нужны для тех, кого туда привозят, кому нужна психологическая и физическая активизация».

Эксперт затронула также тему коммерциализации социального обслуживания. По ее мнению, существует опасность создать новые формы неравенства. Нужно быть очень осторожным, чтобы не получилось как с платным здравоохранением: ситуация «не доступа» существует.

Обобщая все сказанное, И. Григорьева заявила, что требуется новая архитектура старения, выработка новых подходов и осмысление различных социальных факторов.

(Е. Шахова)